Главная О Зощенко Написать  
Рассказы за года:
 
 


Реклама:
 
 


Другое:
 
 






Мелкота



Хочется сегодня размахнуться на что-нибудь героическое. На какой-нибудь этакий грандиозный, обширный характер со многими передовыми взглядами и настроениями. А то все мелочь да мелкота — прямо противно.

Или, может, не поперло нам в жизни, только так и не удалось нам встретиться близко с каким-нибудь таким героическим товарищем. Все больше настоящая мелкота под ногами путалась.

А скучаю я, братцы, по настоящему герою! Вот бы мне встретить такого! Одного я, впрочем, встретил недавно. И даже нацелился на него — хотел героем в повесть включить. А он, собака, в самую последнюю минуту до того свернул с героической линии, что и писать о нем в пышном стиле прямо нет охоты.

Конечно, обстоятельства сложились неаккуратно. Главная причина — заболел человек.

А заболел он девятнадцатого декабря прошлого года. Простудился, видите ли. Сначала стал он легонько кашлять и сморкаться. Потом прошиб его цыганский пот. Потом началось трясение всего организма. И наконец слег человек прямо, скажем, без задних ног.

На второй день, как слег, закрылось у него почти все дыхание — ни охнуть, ни чихнуть. Начался отчаянный процесс в легких и замирание всего организма. И вообще приближение смерти.

Не желая расстраивать читателей, скажем заранее, что в дальнейшем человек все-таки поправился, не помер и вообще на днях приступил к исполнению служебных обязанностей. Но смерть близко к нему подходила.

Другой, менее передовой, товарищ очень бы от этого прискорбного факта расстроился. Но товарищ Барбарисов был настоящий герой. Бился на всех фронтах. И завсегда при мирном строительстве всех срамил за мелкие мещанские интересы и за невзнос квартирной платы.

Товарищ Барбарисов не испугался какой-то мелкомещанской смерти. Он только рукой махнул на своих рыдающих родственников — дескать, отойдите, черти, без вас тошно. Настановились тут со своими харями...

Но, между прочим, в самую последнюю минуту все-таки подкачал. Свернул со своей передовой программы.

А начал он произносить какие-то слова. Обступили, конечно, родственники опять. Стали спрашивать, дескать, про что лепечете. Барбарисов говорит: — Венков не надо. Пущай лучше крышу у нас кровельным железом кроют. И,— говорит,— пущай попов на пушечный выстрел ко гробу не подпущают. Только,— говорит,— в крематорий меня везть не надо. Умоляю вас. Пожалуйста. Похороните обыкновенно.

Родственники начали успокаивать, дескать, об чем речь,— конечное дело, какой там крематорий. Горько на это усмехнулся Барбарисов.

— Нет,— говорит,— боюсь, что в этом смысле товарищ Галкин может подкузьмить. Я ему в дружеской беседе сам про это не раз говорил и настаивал. Как бы теперь он, подлая личность, на этом не настоял. Не допущайте сжигать. Я,— говорит,— не привык еще к этому.

После этих слов начался кризис, легкий сон и освобождение организма от всякой дряни. И вообще стал поправляться человек.

Через неделю, когда Барбарисов, розовенький и свеженький, сидел в своей постели на подушке, зашел к нему с визитом товарищ Галкин. Очень о многом они говорили. Барбарисов очень извинялся за крематорий.

— Прямо,— говорит,— не знаю, только в последнюю минуту неохота было ехать в крематорий, оробел. В другой раз буду помирать — не затрудняйтесь выбором,— везите меня в крематорий.

Галкин говорит: — Ежели лет десять протянете еще — повезем. А пока,— говорит,— об чем речь? Пока,— говорит,—< еще у нас в Питере не возят. В проекте все.

Тут Барбарисов хлопнул себя по лбу.

— Действительно,— говорит,— как это у меня из башки выпало. Зря оробел. Извиняюсь.

Через пять дней Барбарисов поправился и про этот случай больше не вспоминал.

1927













Сегодня
пользователей: 2
страниц: 117

Всего
пользователей: 1171225
страниц: 8860881

  Яндекс.Метрика
Катра сайта
1.0641 ms(0.351)