ГлавнаяО ЗощенкоОтзывы и пожеланияСтатьи  

Рассказы по алфавиту:    А     Б     В     Г     Д     Ж     З     И     К     Л     М     Н     О     П     Р     С     Т     Ф     Х     Ц     Ч     Ш  
Рассказы за года:
 
 


Реклама:
 
 


Другое:
 
 








Рабочий костюм



Вот, граждане, до чего дожили! Рабочий человек ив ресторан не пойдет —не впущают. На рабочий костюм косятся. Грязный, дескать, очень для обста­новки.

На этом самом Василий Степаныч Конопатов по­страдал. Собственной персоной. Выперли, братцы, его из ресторона. Вот до чего дожили.

Главное, Василий Степаныч, как только в дверь во­шел, так сразу почувствовал, будто что-то не то, буд­то швейцар как-то косо поглядел на его костюмчик. А костюмчик известно какой — рабочий, дрянь кос­тюмчик, вроде прозодежды. Да не в этом сила. Уж очень Василию Степанычу до слез обидным показа­лось отношение.

Он говорит швейцару: — Что,— говорит,— косишься? Костюмчик не по вкусу? К манишечкам, небось, привыкши? А швейцар Василия Степаныча цоп за локоть и не пущает.

Василий Степаныч в сторону.

— Ах, так!—кричит.— Рабочего человека в ресто­ран не пущать? Костюм неинтересный? Тут публика, конечно, собралась. Смотрит. Васи­лий Степаныч кричит: — Да,— говорит,— действительно, граждане, манишечки у меня нету, и галстуки,- говорит,— не болтаютря... И, может быть, — говорит,— я шею три месяца не мыл. Но,—говорит,—я, может, на производстве прею и потею. И, может, некогда мне костюмчики взад и вперед переодевать.

Тут пищевики наседать стали на Василия Степа­ныча. Под руки выводят. Швейцар, собака, прямо коленкой поднажимает, чтобы в дверях без задерж­ки было.

Василий Степаныч Конопатов прямо в бешенство пришел. Прямо рыдает человек.

— Товарищи,—говорит,—молочные братья! Да что ж это происходит в рабоче-крестьянском строи­тельстве? Без манишечки,— говорит,— человеку по­жрать не позволяют, Тут поднялась катавасия. Потому народ видит — идеология нарушена. Стали пищевиков оттеснять в сто­рону. Кто бутылкой машет, кто стулом...

Хозяин кричит в три горла,— дескать, теперь ведь заведение закрыть могут за допущение разврата.

Тут кто-то с оркестра за милицией сбегал.

Является милиция. Берет родного голубчика, Ва­силия Степаныча Конопатова, и сажает его на из­возчика.

Василий Степаныч и тут не утих.

— Братцы,— кричит,— да что ж это? Уж,— гово­рит,— раз милиция держит руку хозяйчика и за ко­стюм человека выпирает, то,— говорит,— лучше мне к буржуям в Америку плыть, чем,— говорит,— такое действие выносить.

И привезли Васю Конопатова в милицию, и сунули в каталажку.

Всю ночь родной голубчик, Вася Конопатов, глаз не смыкал. Под утро только всхрапнул часочек. А утром его будят и ведут к начальнику.

Начальник говорит: — Идите,— говорит,— товарищ, домой и остерегайтесь подобные факты делать.

Вася говорит: — Личность оскорбили, а теперь — идите... Рабо­чий,— говорит,— костюмчик не по вкусу? Я.— гово­рит,— может, сейчас сяду и поеду в Малый Совнар­ком жаловаться на ваши действия.

Начальник милиции говорит: — Брось, товарищ, трепаться. Пьяных,— гово­рит, — у нас- правило — в ресторан не допущать. А ты, — говорит, — даже на лестнице наблевал.

— Как это? — спрашивает Конопатов. — Значит, меня не за костюм выперли? Тут будто что осенило Василия Степаныча.

— А я, — говорит, — думал, что за костюмчик. А раз, — говорит, — по пьяной лавочке, то это я действительно понимаю. Сочувствую этому. Не спорю.

Пожал Вася Конопатов ручку начальнику, изви­нился за причиненное беспокойство и отбыл.

1926










Сегодня
пользователей: 242
страниц: 1231

Всего
пользователей: 800703
страниц: 7313315

  Яндекс.Метрика
Катра сайта