ГлавнаяО ЗощенкоОтзывы и пожеланияСтатьи  

Рассказы по алфавиту:    А     Б     В     Г     Д     Ж     З     И     К     Л     М     Н     О     П     Р     С     Т     Ф     Х     Ц     Ч     Ш  
Рассказы за года:
 
 


Реклама:
 
 


Другое:
 
 








Папаша



Недавно Володьке Гусеву припаяли на суде. Его признали отцом младенца с обязательным отчисле­нием третьей части жалованья. Горе молодого счаст­ливого отца не поддается описанию. Очень он грустит по этому поводу.

«Мне,— говорит,— на младенцев завсегда против­но было глядеть. Ножками дрыгают, орут, чихают. Толстовку тоже, очень просто, могут запачкать. Прямо житья нет от этих младенцев.

А тут еще этакой мелкоте деньги отваливай. Третью часть жалованья ему подавай. Так вот — здо­рово живешь. Да от этого прямо можно захворать. Я народному судье так и сказал: — Смешно,— говорю,— народный судья. Прямо,— говорю,— смешно, какие ненормальности. Этакая,—го­ворю,— мелкая крошка, а ему третью часть. Да на что,— говорю,— ему третья часть? Младенец,— гово­рю,—не пьет, не курит и в карты не играет, а ему вы­кладывай ежемесячно. Это, — говорю,— захворать можно от таких ненормальностей.

А судья говорит: — А вы как насчет младенца? Признаете себя, ай нет? Я говорю: — Странные ваши слова, народный судья. Пря­мо,— говорю,— до чего обидные слова. Я,— говорю,— захворать могу от таких слов. Натурально,— гово­рю,— это не мой младенец. А только,— говорю,— я знаю, чьи это интриги. Это,— говорю,— Маруська Ков­рова насчет моих денег расстраивается. А я,— гово­рю,— сам тридцать два рубли получаю. Десять семь­десят пять отдай,— что ж это будет? Я,— говорю,— значит, в рваных портках ходи. А тут,— говорю,— параллельно с этим Маруська рояли будет покупать и батистовые подвязки на мои деньги. Тьфу, говорю, провались, какие неприятности! А судья говорит: — Может, и ваш. Вы.— говорит,— припомните. Я говорю: — Мне припоминать нечего. Я,— говорю,— от этих припоминаний захворать могу... А насчет Маруськи — была раз на квартиру пришедши. И на трамвае,— говорю,— раз ездили. Я платил. А только,— говорю,— не могу я за это всю жизнь ежемесячно вносить. Не просите...

Судья говорит: — Раз вы сомневаетесь насчет младенца, то мы сейчас его осмотрим и пущай увидим, какие у него на­личные признаки.

А Маруська тут же рядом стоит и младенца своего разворачивает.

Судья посмотрел на младенца и говорит: — Носик форменно на вас похож. Я говорю: — Я,— говорю,— извиняюсь, от носика не отказы­ваюсь. Носик, действительно, на меня похож! За но­сик,— говорю,— я завсегда способен три рубля или три с полтиной вносить. А зато,— говорю,— остатний организм весь не мой. Я,— говорю,— жгучий брюнет, а тут,— говорю,— извиняюсь, как дверь белое. За та­кое белое — рупь или два с полтиной могу только вно­сить. На что,— говорю,— больше, раз оно в союзе даже не состоит.

Судья говорит: — Сходство, действительно, растяжимое. Хотя,— говорит,— носик весь в папашу.

Я говорю: — Носик не основание. Носик,— говорю,— будто бы и мой, да дырочки в носике будто бы и не мои — махонькие очень дырочки. За такие, — говорю, — дырочки не могу больше рубля вносить. Разре­шите, — говорю, — народный судья, идти и не задер­живаться.

А судья говорит: — Погоди маленько. Сейчас приговор вынесем. И выносят — третью часть с меня жалованья.

Я говорю: — Тьфу на всех. От таких,— говорю,— дел захво­рать можно.

1926










Сегодня
пользователей: 225
страниц: 941

Всего
пользователей: 826464
страниц: 7428435

  Яндекс.Метрика
Катра сайта