ГлавнаяО ЗощенкоОтзывы и пожеланияСтатьи  

Рассказы по алфавиту:    А     Б     В     Г     Д     Ж     З     И     К     Л     М     Н     О     П     Р     С     Т     Ф     Х     Ц     Ч     Ш  
Рассказы за года:
 
 


Реклама:
 
 


Другое:
 
 








Бедность



Нынче, братцы мои, какое самое модное слово, а? Нынче самое что ни на есть модное слово, конечно, электрификация.

Дело это, не спорю, громадной важности — Совет­скую Россию светом осветить. Но и в этом есть пока что свои неважные стороны. Я не говорю, товарищи, что платить дорого. Платить недорого. Не дороже де­нег. Я не об этом говорю. А вот про что.

Жил я, товарищи, в громадном доме. Дом весь шел под керосином. У кого коптилка, у кого небольшая лампочка, у кого и нет ничего — поповской свечкой светится. Беда прямо! А тут проводить свет стали.

Первым провел уполномоченный. Ну, провел и про­вел. Мужчина он тихий, вида не показывает. Но хо­дит все-таки странно и все время задумчиво смор­кается.

Но вида еще не показывает.

А тут дорогая наша хозяюшка Елизавета Игнатьев­на Прохорова приходит раз и предлагает квартиру осветить.

— Все, — говорит,— проводят. И сам,—говорит,— уполномоченный провел.

Что ж! Стали и мы проводить.

Провели, осветили — батюшки-светы! Кругом гниль и гнусь.

То, бывало, утром на работу уйдешь, вечером явишься, чай попьешь и спать. И ничего такого при керосине не видно было. А теперича зажгли, смотрим, тут туфля чья-то рваная валяется, тут обойки отодра­ны и клочком торчат, тут клоп рысью бежит — от света спасается, тут тряпица неизвестно какая, тут плевок, тут окурок, тут блоха резвится...

Батюшки-светы! Хоть караул кричи. Смотреть на такое зрелище грустно.

Канапе, например, такое в нашей комнате стояло. Я думал, ничего себе канапе — хорошее канапе. Сидел часто на нем по вечерам. А теперича зажег электриче­ство — батюшки-светы! Ну и ну! Ну и канапе! Все тор­чит, все висит, все изнутри лезет. Не могу сесть на та­кое канапе — душа протестует.

Ну, думаю, не богато я живу. Противно на все гля­деть. Работа из рук падает.

Вижу, и хозяюшка Елизавета Игнатьевна ходит грустная, шуршит у себя на кухне, прибирается.

— Чего,— спрашиваю,— возитесь, хозяюшка? А она рукой машет.

— Я,—говорит,—милый человек, и не думала, что так бедновато живу.

Взглянул я на хозяйкино барахлишко — действи­тельно, думаю, не густо: гниль и гнусь, и тряпицы раз­ные. И все это светлым светом залито и в глаза бро­сается.

Стал я приходить домой вроде как скучный.

Приду, свет зажгу, полюбуюсь на лампочку и ткнусь в койку.

После раздумал, получку получил, купил мелу, раз­вел и приступил к работе. Обойки отодрал, клопов вы­бил, паутинки смел, канапе убрал, выкрасил, раздра­конил — душа поет и радуется.

Но хоть и получилось хорошо, да не дюже. Зря и напрасно я, братишечки, деньги ухлопал — отрезала хозяйка провода.

— Больно,— говорит,— бедновато выходит при свете-то. Чего,— говорит,— этакую бедность освещать клопам на смех.

Я уж и просил, и доводы приводил — никак.

— Съезжай,— говорит,— с квартиры. Не желаю,— говорит,— я со светом жить. Нет у меня денег ремон­ты ремонтировать.

А легко ли съезжать, товарищи, если я на ремонт уйму денег ухлопал? Так и покорился.

Эх, братцы, и свет хорошо, да и со светом плохо.

1925










Сегодня
пользователей: 218
страниц: 1012

Всего
пользователей: 787504
страниц: 7256747

  Яндекс.Метрика
Катра сайта